Золотое дно

Смерть Алексея Градова, владельца крупного строительного холдинга, становится тем спусковым крючком, который обрушивает хрупкий мир, годами выстраиваемый вокруг огромного состояния. Внезапно образовавшаяся пустота в центре семейной империи мгновенно заполняется яростной борьбой, где наследники – жены, дети, внуки – сталкиваются не только с внешним врагом в лице бывшего чиновника и бизнес-партнера покойного, но и друг с другом. Казалось бы, общая цель – сохранить и приумножить миллиардное наследство – должна сплотить родственников, однако на деле она лишь обнажает клубок старых обид, взаимных претензий и тайных амбиций, которые десятилетиями копились за фасадом благополучия. У каждого есть свои счеты к покойному и друг к другу, и теперь, когда исчезла объединяющая фигура Алексея, эти счеты выходят на первый план, превращая семейный совет в поле битвы, где родственная кровь не имеет никакого значения перед лицом возможности получить всё. В эту бурю вступает патриарх семьи, Градов-старший, основавший бизнес в лихие девяностые и отошедший от дел. Теперь он вынужден вернуться, чтобы возглавить войну со стороны семьи, понимая, что под угрозой не просто активы, а само существование династии. Его ключевым союзником становится Надежда, блестящий финансист и стратег компании, которая была не только правой рукой его сына, но и его любовницей. Этот сложный альянс между старым волком бизнеса и умной, амбициозной женщиной, знающей все внутренние механизмы холдинга, добавляет в конфликт новые, непредсказуемые измерения. В погоне за наследством стираются все границы: между бизнесом и личным, между долгом и желанием, между врагом и союзником. Герои обладают всем, что только можно пожелать – деньгами, властью, связями, статусом, – но этого оказывается катастрофически мало. Аппетит приходит во время еды, а в данном случае – во время войны, где конечной целью становится не просто передел активов, а тотальное доминирование, ради которого они готовы разорвать на части не только общего противника, но и самих себя, разрывая последние нити, которые когда-то назывались семьей.