Первый отдел

После продолжительной командировки, посвященной раскрытию сложного и резонансного преступления, следователь Юрий Брагин возвращается в родной Санкт-Петербург. Его ждет известие о скором уходе на пенсию действующего руководителя Первого следственного отдела, что открывает вакансию на высокую должность. Несмотря на то, что Брагин является очевидным и достойным кандидатом на это место, сама мысль о кабинетной работе и административных обязанностях не прельщает его. Он – прирожденный сыщик, чья стихия – это полевая работа, непосредственный контакт с делом, анализ улик и погружение в логику преступника. Для него истинное призвание заключается не в карьерных ступенях, а в расследовании, в том, чтобы находить ответы там, где другие видят лишь тупик. Поэтому, едва успев вернуться, он снова получает назначение в командировку, которая уводит его от столичных кабинетов обратно к сути его профессии. На этот раз путь лежит в один из тихих, ничем не примечательных городков Ленинградской области, где в течение короткого времени произошли два жестоких убийства. Жертвами стали две молодые женщины, а интервал между преступлениями составил всего неделю, что указывает на работу одного человека и создает в спокойном регионе атмосферу страха и неизбежности новой трагедии. Особенность этого дела заключается в самой локации – небольшом поселении, где все жители знакомы друг с другом, связаны родственными, дружескими или соседскими узами. Такая закрытость и паутина личных отношений, с одной стороны, должна облегчать сбор информации, но на практике создает для приезжего следователя непреодолимый барьер молчания, недоверия и круговой поруки. Каждый вопрос Брагина рискует упереться в стену отговорок или намеренно ложных показаний, ведь в тесном сообществе разглашение информации может разрушить чью-то жизнь или, что еще хуже, навести подозрение на соседа или даже родственника. Юрию предстоит не просто найти хладнокровного убийцу, действующего на фоне кажущегося покоя, но и научиться читать между строк в этом мире скрытых конфликтов, старых обид и семейных тайн, где формальная логика следствия бессильна без понимания человеческих мотивов, тщательно скрываемых за фасадом обыденности.